Быстрое меню


Русскоязычная часть:


Социальные сети:
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
«Федеральный исследовательский центр Южный научный центр Российской академии наук»
(ЮНЦ РАН)
События


"Наша река практически умерла"


«Наша река практически умерла»

05.10.2021 11:57

Седьмой год ростовские активисты взывают к властям:спасите Мёртвый Донец!

Мы точно не знаем, откуда взялось это название. Есть версия, что реку, на берегу которой стоял древний Танаис, прозвали так после того, как город опустел в результате набегов кочевников.

Сейчас самый длинный из рукавов дельты Дона рискует оправдать своё название в буквальном смысле. «Больше шести лет мы, обеспокоенные граждане, пытаемся решить этот вопрос собственными силами.

В Ростовской области уже практически умерла река Маныч, Мёртвый Донец в ближайшем будущем также грозит исчезнуть с карты Ростовской области. Пока сохраняется минимальное течение, ситуацию можно исправить.

Мы требуем проведения необходимых работ по расчистке и восстановлению нормального тока воды реки Мёртвый Донец.

Поддержите эту петицию, чтобы спасти регион от экологической катастрофы!» Этот текст разместил на сайте change.org один из инициаторов борьбы за спасение Мёртвого Донца Владимир Макарчук, гендиректор ОАО «Ростовречторг» и председатель Региональной украинской национально-культурной автономии.

Ветер с востока – идите вброд

– Ещё в 80-х годах прошлого века, когда в районе Нижнегниловской строили Западный мост через Дон, отсыпали щебнем 70-метровую косу для установки опор. Мост построили, а убрать косу забыли, – рассказывает Владимир Макарчук.

Забыли или просто не захотели возиться – но коса осталась на месте.

Туда постепенно намывало песок. Да к тому же на этом месте – как раз там, где Мёртвый Донец вытекает из Дона, затонула баржа со щебёнкой. И речка потихоньку стала приходить в упадок.

– Чтобы поднять баржу, нужно было полмиллиона, – продолжает Макарчук.

– А на все разрешения и согласования – 2,5 миллиона. Мороки было много, но в конце концов её подняли.

Баржа пролежала на дне больше тридцати лет – лишь в 2014 году власти окончательно убедились, что она перекрывает ток воды и загрязняет её. А коса осталась: образовалось узкое место. Когда дует низовка – уровень воды более-менее нормальный.

А если ветер с востока – можно перейти вброд. Сейчас ветер северовосточный, не слишком сильный, поэтому вброд, может, и не перейдёшь. Но, стоя на мосту, мы с Владимиром Петровичем местами даже сквозь мутную воду видим дно – буквально в нескольких сантиметрах от поверхности. Разбросанные повсюду мелкие островки из ила, песка и камней.

И большую песчаную косу, заросшую камышом – в этом месте в Мёртвый Донец впадает Кульбакина балка, выносящая в речку не только грязную воду, но и разнообразный мусор.

Обещанного шесть лет ждут

Первыми зашевелились члены потребительского общества «Лодочная стоянка “Отдых”» – их лодки стоят на приколе как раз рядом.

В 2014 году они написали в минприроды Ростовской области письмо с просьбой расчистить реку и получили ответ за подписью тогдашнего замминистра Андрея Куренкова: «Мероприятия по расчистке участков русел рек с целью экологической реабилитации реализуются в соответствии с государственной программой Ростовской области “Охрана окружающей среды и рациональное природопользование” (…).

Объём средств распределён до 2020 года. На основании изложенного включение дополнительных мероприятий невозможно».

В общем, подождите шесть годочков. В 2016 году, после сильных ливней, в районе балки Рябинина сошёл сель, сузивший реку в этом месте с 70 до 10 метров и превративший в болото участок реки в районе хутора Каратаево.

А в 2020 году, как раз в срок, обозначенный министерством, – ещё один сель, сползший со стороны ГПЗ-10, перекрыл речку окончательно. Пришлось рыбакам вручную прорыть узкую протоку – это единственный участок с заметным течением вдоль берега.

Председатель совета «Лодочной стоянки “Отдых”» Андрей Березовский снова взялся за перо: шесть лет, отмеренные министерством природы, прошли – лодочники решили напомнить о том, что за это время ситуация усугубилась: «С момента открытия моста через р. Дон в районе Нижнегниловской прошло не так много лет, а наша река практически умерла… Прямой направленный ток воды в р. Мёртвый Донец, сформированный природой в течение сотен лет, был утрачен, течение реки практически остановилось.

Нередки стали заморы рыбы и раков, практически перестали гнездиться водоплавающие птицы по берегам реки, популяция таких рыб, как сазан, лещ, судак, густера, тарань, практически исчезла».

Мёртвый Донец заилился и покрылся мусором, говорится дальше в письме. А ведь на её берегах живут десятки тысяч человек, любящих свою реку: в Хапрах и Недвиговке, Синявском и Мартынове, Танаисе и Мокром Чалтыре…

Река повернулась вспять

И снова минприроды в лице теперь уже другого замминистра – Натальи Ковтун – рассказывает о мероприятиях, которые реализуются в рамках программы «Охрана окружающей среды и рациональное природопользование».

Доводы, на первый взгляд, немного другие, а по сути те же: существует Регламент (с большой буквы Р), который позволяет что-нибудь сделать только в случае чрезвычайной ситуации, потопа и других аналогичных событий.

А так – «включение в перечень мероприятий, направленных на достижение целевых прогнозных показателей» не представляется возможным.

В утешение замминистра сообщила лодочникам, что в Южном научном центре РАН выполнили научную работу и выяснили, что просто расчищать речку (как, например, это вручную делали рыбаки) бесполезно: сюда несёт всю грязь из балок Кульбакина и Рябинина, где ведётся интенсивная хозяйственная деятельность, так что нужен целый комплекс мероприятий.

Почему отходы этой хозяйственной деятельности попадают прямиком в речку и много ли хозяев за это оштрафовали – минприроды не объясняет. Заметим, что несколько лет назад ростовский эколог (к сожалению, ныне покойный) Александр Водяник заявлял во всеуслышание:«Балки должны быть оборудованы соответствующим образом, они должны быть руслами, не позволяющими выносить в реку грязь, мусор и т. д. Прошедший ливень совершенно чётко показал, что через две балки — Рябинина и Кульбакина — вынесло от 700 до 900 кубов мусора по каждой балке. Для Мёртвого Донца это чрезвычайно высокий показатель. Это привело к совершенно уникальному явлению, когда река повернулась вспять» (такое случилось в сентябре 2014 года).

Мы проходим вдоль балки Рябинина почти до места впадения в речку. Почти – потому что метров за тридцатьсорок балка упирается в непролазные камыши. Сейчас это мирный ручеёк, текущий между густо замусоренных берегов – если бы всё это почистить, было бы даже довольно симпатично. А вам, продолжает замминистра, никто не запрещает чистить реку за свой счёт: мы даже поможем оформить разрешительную документацию. Большое спасибо – только мы думали, что это в любом случае за наш счёт. А иначе куда уходят наши налоги?

– Я обратился на «Дон-ТР» – там сделали репортаж, – рассказывает Владимир Макарчук.

– А в декабре мы послали обращение на пресс-конференцию президента.

Ответ пришёл опять из минприроды. Активистам снова сообщили о программе «Охрана окружающей среды и рациональное природопользование», о необходимом комплексе мероприятий, которые могут быть реализованы муниципальным образованием в том числе с использованием господдержки... И о том, что уменьшение количества животных объясняется «сменой мест обитания на более пригодные». Может, и активистам стоит сделать то же самое?

Требуется вмешательство властей

– Вопрос о состоянии Мёртвого Донца встал не семь лет назад, а лет 15, – говорит профессор доктор сельскохозяйственных наук Виктор Миноранский.

– К сожалению, для исправления ситуации нет ни желания властей, ни денег – есть только желание людей. На Мёртвый Донец очень долго вообще не обращали внимания – а ведь это была река, куда заходила рыба на нерест, люди купались, отдыхали...

Он начал заиливаться – затонувшая баржа только ускорила этот процесс. Её убрали, но это не решило всех проблем. Сейчас ситуация, безусловно, требует вмешательства властей: прежде всего нужно убрать эту косу – да, она может появиться опять лет через пять-десять, но за этим же надо следить.

Прежде всего, берега реки застроены ещё с 1990-х годов, в том числе пойменные участки. Кроме того, идёт общая аридизация (опустынивание) климата. Воды у нас всё меньше и меньше. Это касается не только Мёртвого Донца: озеро Маныч-Гудило за несколько лет отступило от берега метров на сто.

На нём образовались новые острова, а некоторые водоёмы в восточной степи просто исчезли. Надо ли расчищать Мёртвый Донец? Конечно, надо. Но у нас сколько лет не чистили даже Дон – только в прошлом году нашли какие-то деньги на расчистку. Сейчас наконец начали разрабатывать программу обводнения Нижнего Дона.

Но я не возлагаю на неё больших надежд: в центре внимания властей остаются Волга и Байкал – хотя и там не делается всё необходимое.

Ещё раз повторю: воды не хватает. А когда при этом не чистят русло, не ухаживают за берегами, процесс обмеления ускоряется. То есть человеческий фактор и аридизация складываются и дают самый негативный результат.

Анна КОЛОБОВА
Фото автора